Последний солдат Имерии. Рассказ.

Последний солдат Империи.

Посвящается всем, кто выжил в огне Великой Войны.

Это была самая ужасная война в истории человечества. Никогда еще люди не убивали столько себе подобных. Разве может быть на свете что-то страшнее Неё!

Правда, даже все самое страшное когда-нибудь заканчивается. Только в этот раз этот конец достался невообразимой ценой. И страшнее всего то, что люди так и не научились жить в мире… Даже заплатив эту цену, они продолжили воевать за призрачные идеалы. За власть и вляние. И все чаще забывая о том, что же защищали они и их братья на той Войне. Ради чего они воевали.

Меня зовут Чан Фомкин, мне уже восемьдесят лет, и я видел, как сменяются эпохи. Как из памяти людей стирают историю и на ее место записывают новую. Но сколько бы этого не делали, Ту Войну им никогда не удастся полностью стереть. Из нашей, из моей памяти.

К концу войны мне было тридцать, и, вместе со своим батальоном, я дошел до Логова. Сейчас, спустя пятьдесят один год (подумать только — это такой огромный срок) я еще просыпаюсь в поту, вспоминая, как на меня сбрасывают свой смертоносный груз корабли Империи.

Правда, сейчас это происходит реже. Время лечит, как сказал кто-то из великих. Но все же, порой, те события всплывают в моей израненной памяти во всем своем ужасном великолепии.

Да, что-то я увлекся. Я хочу рассказать не столько о своей судьбе, хотя и в ней было столько, что хватит не на одно поколение. А хочу я поведать историю, которую мне довелось услышать от одного из своих боевых товарищей. Сам он был участником тех событий…
Продолжить чтение

Рассказ.

Люди в аду.

Весь ужас в том, что даже в аду человек остается человеком.

Глава 1. Люди.

Звон будильника разбудил Дмитрия очень не вовремя. Он как раз смотрел очередной сон про синеглазую красавицу. Поэтому, как любой человек в восемь утра, он долго ворочался, борясь со сном. Дождавшись, когда звон достигнет своего апогея и лишь тогда потянулся и нажал заветную кнопку отключения звонка…
На самом деле, Дмитрием называла его только мама. Все остальные друзья и подруги называли Димой, Диманом, Димочкой, друганом, бакланом и так далее. Сам же он предпочитал, чтобы к нему обращались: «Эй, ты!» или хотя бы просто Димка. Вообще, он явно не был сторонником формальностей. Продолжить чтение